Коротко: мы не заменяем юриста и не даём правовых заключений. AI-агент забирает ручную часть договорной работы: готовит документ по вашему шаблону, сверяет присланный контрагентом вариант с вашей редакцией и показывает, что именно в нём изменили, проверяет контрагента по открытым реестрам и следит, по каким сделкам не вернулись подписанные экземпляры. Правки, которые контрагент внёс молча, агент находит сам — вместо того чтобы вы сравнивали две редакции построчно вечером. А когда на подпись прислали чужой договор, агент вычитывает его и собирает ваши возражения в протокол разногласий — в той форме, в которой его принято отправлять. Обратную сторону — письмо, которое уходит от вас поставщику или партнёру, — агент тоже берёт на себя: собирает, правит по вашим замечаниям и делает версию на языке адресата. Юридическую оценку и подпись оставляем человеку: агент готовит материал и показывает расхождения, решение принимает ваш юрист или вы. Стоит это от 50 000 ₽/мес — подписка, в которую входят настройка, подключение ваших программ и все дальнейшие доработки. Если вам нужно правовое заключение, судебная работа или сопровождение сделки — это к юристу, а не к нам.
Не гонорар юриста, а часы вокруг документов
Здесь нет чужих прайсов: цена договорной рутины — это время ваших людей, и оно у каждого своё. Сколько его уходит у вас — посчитаем на бесплатном разборе.
Агент готовит документы по вашим шаблонам, сверяет редакции, проверяет контрагентов и ведёт реестр сделок. Настройка, подключения и доработки — внутри тарифа. Отмена в любой месяц — наработки остаются вам.
Сервер входит в каждый тариф; ежедневные резервные копии — в «Pro» и бизнес-тарифах. Сверх подписки оплачивается только работа нейросети: $20–200/мес (у подписки на нейросеть есть месячный лимит запросов); подписку вы оформляете на себя и платите поставщику напрямую, а в тарифе «Разработка» нейросеть уже в цене. Настраиваем и администрируем подключение мы. Лицензии ваших программ — например, 1С или Битрикс24 — и рекламный бюджет, если они у вас есть, оплачиваются напрямую, как обычно.
Рутина вокруг документов — не юридическая оценка
Обычные просьбы обычными словами — в Telegram
Агент берёт вашу утверждённую форму, подставляет реквизиты из присланных документов и условия из предыдущего договора с этим контрагентом, собирает пакет со спецификацией.
Готовый проект на проверку — без сборки вручную с нуляАгент сравнивает присланный файл с вашей редакцией и выдаёт список: срок оплаты 10 → 45 дней, убран пункт о неустойке, добавлен новый пункт про односторонний отказ.
Юрист смотрит три пункта, а не сорок страницАгент читает договор насквозь и возвращает разбор по убыванию значимости. Раздела о гарантии нет вообще — ни срока, ни обязанности устранять недостатки. Предоплата 70%, а про её возврат, если работы не сделают, не сказано ничего. Пункт 7.4 даёт три дня на подтверждающую справку по форс-мажору — за три дня её не выдают, то есть пункт не работает. И сам договор называет себя услугами, а соседний пункт ссылается на подряд. По каждому пункту — что там сейчас написано и чего не хватает.
Понятно, что подписываете, до подписи — а не после первого спораПриходят четыре файла — Word и PDF, по два на документ. Протокол разногласий, 21 позиция в четыре колонки: пункт договора, редакция контрагента, ваша редакция и пустая графа «согласованная редакция сторон» под переговоры. Под таблицей — проект оговорки о незаполненной графе: формулировку предлагает агент, утверждает ваш юрист. Вторым документом — лист обоснований с той же нумерацией: он не подписывается и нужен вашей стороне.
На переговоры едут с документом, а не со списком претензий в головеАгент убирает их, перенумеровывает остальные сквозняком в обоих документах и сам говорит про то, о чём не спрашивали: заключительный пункт ссылался на удалённые позиции и после правки указывал бы в пустоту — он переписан. Позиция про оплату теперь 50 на 50, осталось 19 позиций, протокол стал на страницу короче.
Правка не оставляет за собой битых ссылок внутри документаАгент убирает всё, что звучит как подготовка к суду: блок согласованных ставок, абзацы о расхождении стоимости, упоминание арбитража. Заголовок и финал меняются на рабочий тон. И добавляет два абзаца, которых не было и которые теперь несут письмо: почему груз вообще оказался на их складе и что требование следует из неисполненного обязательства, а не из спора о доплате.
Тот же факт, другой тон — письмо, которое можно отправить партнёруАгент вставляет и сразу говорит, что две цифры в вашем пересказе не сходятся с документами: счёт выставлен в валюте, а не в рублях — рублёвая сумма это эквивалент по курсу на день платежа; и оплата прошла платёжным поручением одиннадцатого числа, а не пятого. В письме теперь стоит и сумма в валюте, и номер поручения с его датой.
Ошибка в дате и валюте не уезжает к контрагенту вместе с письмомАгент начинает с арифметики, которая не сходится: площадь участка указана 24 кв. м при цене 2 100 000 ₽ — почти наверняка потерян разряд, и цифру стоит сверить с выпиской из реестра до подачи документов. Дальше: договор датирован завтрашним числом, а не днём подписания; кадастровый номер в двух пунктах набран по-разному; запись о праве продавца моложе трёх лет — стоит спросить, на каком основании участок приобретён.
Опечатка в площади ловится до сделки, а не на регистрацииАгент присылает схему процесса — три способа поймать недостачу до того, как ящик уедет с завода: ведомость вложения за несколько дней до отгрузки, фото и видео укладки, контрольное взвешивание против расчётного веса. Отдельно называет точку, на которой всё держится: ящик не отгружается, пока вы письменно не подтвердили комплектность. И задаёт восемь вопросов, без ответов на которые схема останется общими словами.
Не текст «о важности контроля», а процесс с точкой, где ещё можно остановитьсяАгент пересобирает схему и прямо говорит, почему: раз договорного рычага нет, конструкция «ящик не отгружается без нашего подтверждения» из первой редакции не работает вовсе. И переформулирует задачу вслед за вашим ответом — потеря не денежная, а во времени, значит цель не «взыскать», а «узнать раньше». В новой редакции основное вы делаете сами, а к заводу обращены три необременительные просьбы. Первым пунктом — самый дешёвый шаг: вскрывать ящик по прибытии, а не в день монтажа. Тяги раскручиваются и закручиваются обратно, ящику ничего не будет, а запас времени появляется.
Ответы отменили первую схему — и агент это сказал, а не подшил оговоркуПриходит письмо на бланке, Word и PDF. Тон партнёрский, слова «претензия» нет: аргумент не сумма ущерба, а простой — оборудование на объекте, бригада собрана, и всё стоит из-за нескольких болтов. Пять просьб, и пломба подана не как контроль над заводом, а как защита самого завода от претензий по сохранности в пути. Отдельным абзацем — что вы со своей стороны тоже меняете порядок и будете вскрывать ящик сразу по прибытии.
Просьба читается как совместная мера, а не как перекладывание работы на партнёраАбзац переписан: досылка шла авиатранспортом и обошлась несопоставимо со стоимостью самого крепежа, простой техники и бригады бьёт по репутации перед заказчиком, срыв сроков тянет последствия по вашим договорам с конечными клиентами. Тон при этом остался прежним — следующей строкой сказано, что это не претензия, а предложение исключить повторение. Фотографии стали четырьмя пронумерованными кадрами: все коробки рядом с видимыми бирками, каждая коробка сверху, всё уложено в открытый ящик, ящик закрыт с номером пломбы в кадре. Плюс отдельно — снимать при ярком свете, держать телефон прямо над предметом, проверять читаемость бирок.
Инструкцию выполнят по картинке, а не по догадке о том, что имелось в видуАгент добавляет оговорку и ставит её сразу после самой просьбы, а не в конце письма: так завод прочитает её вместе с требованием и не решит, что по коробкам нужно разложить всё подряд. И правит то, о чём не спрашивали, — инструкцию по съёмке: в первом кадре теперь «коробки и связки крупного крепежа», во втором связки снимаются одним кадром с читаемой биркой. Иначе фотоинструкция противоречила бы новой оговорке.
Документ не спорит сам с собой после правкиАгент сообщает, что переносить было не с чего на что: присланный файл побайтово совпадает с бланком, на котором письмо собиралось с самого начала. Одну вещь из файла всё же берёт — в нём подпись оформлена должностью, отличной от той, что стояла в письме, и агент её исправляет. Печать и подпись не переносит: в присланном образце это картинки из тела ранее подписанного письма, а это уходит на живую подпись. Английская версия написана деловым английским с отраслевыми терминами, а не переведена дословно. С оговоркой: шапка бланка — картинка с русскими реквизитами, и в английской версии она такой и осталась.
Работу, которой не требовалось, агент не изображает — и говорит, чего он делать не сталАгент собирает справку по открытым реестрам: статус, руководитель, адрес, судебные дела, исполнительные производства — с датой сбора и ссылками на источники.
Картина в одном сообщении, вместо ручного обхода вкладокАгент отвечает списком договоров с датами отправки и тем, кто ответственный, и предлагает черновики писем контрагентам.
Хвосты видно целиком, письма уходят после вашего подтвержденияАгент читает ваш договор и отвечает по пунктам: срок поставки по спецификации — 12 мая, сегодня просрочка 38 дней, а пункт 6.3 относит к существенным нарушениям задержку свыше 30 дней. Дальше — пункт 6.4 про односторонний отказ без суда: агент приводит его текст и условия, при которых он применяется. Применим ли он в вашем случае, решает юрист — этого вывода агент за него не делает.
Владелец понимает, на чём стоит, до разговора с юристом, а не послеАгент пересчитывает и не держится за прежний ответ: пункт 4.1 спецификации привязывает срок поставки к графику платежей, при просрочке оплаты срок продлевается соразмерно. Заказчик опоздал на 41 день — значит по этому пункту срок поставки сдвигается и просрочки из прошлого ответа не выходит. «В прошлом ответе я исходил из того, что просрочка ваша. Это оказалось не так». Что это меняет в оценке пункта 6.4 — вопрос к юристу.
Вывод меняется вместе с фактами, а не остаётся прежним из упрямстваАгент присылает редактируемый файл, а не текст в чате: ваша утверждённая форма соглашения о расторжении, раздел расчётов с суммой аванса и сроком возврата из пункта 7.3 договора. Условия, которых вы не задавали, — другой график возврата, взаимный отказ от претензий — агент не дописывает сам: они вынесены отдельным списком вопросов к вам и юристу.
Юрист правит готовый черновик, а не пишет документ с нуляДоговор в валюте. Агент пересчитывает все суммы в проекте по новому курсу, присылает версию v2 и в шапке пишет, какой курс и на какую дату применён.
Пересчёт за минуту, и в документе видно, из какого курса он собранВ разделе расчётов агент ставит ровно то, что вы сказали: сумма полученного аванса и обязательство вернуть её же. Дальше сам не идёт — убирать ли пункты про неустойку и взаимозачёт, в какой срок и каким графиком возвращать, писать ли, что расторжение не связано с нарушением сторон: всё это вынесено списком вопросов к вам и юристу, с текущей редакцией каждого пункта рядом.
Договорённость владельца — в тексте, остальные условия — вопросами к юристу, а не молчаДоговоры — чувствительные данные, и относимся мы к ним соответственно
Работаем по NDA. Персональные данные сотрудников и контрагентов обрабатываются нейросетью-провайдером в рамках работы агента (см. Политику конфиденциальности). Подробнее о защите данных →
Без проектной сметы и долгой приёмки
Смотрим, как сейчас идёт договорная работа: где шаблоны, кто согласует, где теряются оригиналы. Бесплатно и без обязательств.
Берём самую частую рутину — обычно сборку документа по шаблону или сверку редакций — и запускаем её первой. Работает на первой неделе.
Подключаем хранилище документов, карточки контрагентов, почту — по одному, 1–3 недели на систему. Пока агент не совпадёт с ручной работой, идём параллельно.
Добавляем проверку контрагентов, реестр и напоминания — по мере того, как становится понятно, что реально экономит время.
Подписка от 50 000 ₽/мес. Без проектной сметы, без счёта за каждую правку: настройка, подключение ваших программ и дальнейшие доработки входят в тариф.
Бесплатный разбор: смотрим, что у вас отнимает часы вокруг документов, и говорим честно, если автоматизировать там нечего.