Сайт без веб-студии

В среду вечером у вас ссылка на готовую страницу: тексты, фото, форма заявки. Посмотрели, поправили формулировку — запустили.

Цены обновлены через 10 минут после сообщения. Никакого ТЗ, счёта на 3 000 ₽ и ожидания «возьмём в работу на следующей неделе».

Новость с фото и картой уже на сайте, а заодно подготовлен пост для соцсетей. Текст показали вам на согласование.

А он открывался: мы заметили сбой хостинга ночью и перенесли сайт на резервный сервер до того, как проснулись первые посетители.

Страницу сняли с публикации, но её адрес не бросили: теперь он ведёт на нужный раздел. Ссылки из старых писем, закладок и поиска открывают живую страницу, а не ошибку. После правки проверили остальные адреса сайта — битых нет.

Прислали паспорт сайта: на чём он работает, что подключено, где лежат доступы, какие правила выведены из прошлых ошибок и что ещё не доделано. Новый специалист входит в курс дела по документу, а не по раскопкам в чужом коде.

Агент проходит по карточкам каталога и присылает список мест, где текст расходится с языком отрасли: витрину в описаниях называют шкафом, хотя для закупщика это разная техника; мощность указана без пояснения, потребляемая она или холодильная, — а выбирают по второй. Вы отмечаете, что принять, и только после этого агент правит — сразу во всех отмеченных карточках, а не на одной странице. Правка идёт по согласованным местам, а не по всем вхождениям слова: там, где шкаф действительно шкаф, текст остаётся как был. Адреса страниц остаются прежними.

Агент разбирает текст по существу и адаптирует под сайт, но перед публикацией сверяет его с вашим же каталогом. Что ловится на такой сверке: статья разбирает модель, которой у вас нет (такое обозначение носит техника другого производителя), характеристика расходится с карточкой товара, срок поставки — со страницей доставки. Исправленный вариант и список расхождений приходят вам на согласование — список есть смысл показать автору. В публикацию статья уходит после вашего «да».

Агент настраивает поиск по каталогу под то, как люди пишут на самом деле, а не под то, как позиция названа в карточке. Латинское название находится по русским буквам и наоборот; слово целиком вводить не нужно — хватает первых букв; учтены разговорные и ошибочные написания. Синонимы связаны между собой: «прокладка ГБЦ» и «прокладка головки блока» приводят к одной карточке. Совпадение подсвечивается прямо в подсказке — видно, почему нашлось именно это. После правки агент прогоняет список реальных запросов и показывает, какие из них до этого не находили ничего.

Агент присылает два списка: что ищут чаще всего и что искали, но не нашли. Второй полезнее — это прямая подсказка, каких курсов не хватает в расписании и какими словами их стоит назвать в описаниях. Заодно агент отделяет пробел от нормы: часть пустых запросов — не упущение, а честный ответ, такого направления у вас действительно нет, и подставлять вместо него похожее он не станет.

Агент заводит карточки, а вместе с ними — без отдельной просьбы — проверяет партию на непохожесть. Что ловится на такой проверке: две карточки совпадают почти дословно — и заголовок, и название в поиске, и описание, а различаются только фотографии и значение напора в таблице. Для поиска этого мало: страницы конкурируют между собой, и одну он может счесть лишней. Причину агент называет свою — собирает всю партию по одному шаблону, подставляя разные числа. Дальше он не переставляет слова местами, а разводит карточки по сути: у каждой свой первый абзац и свой упор — у одной комплект поставки, у второй на какую высоту хватает напора, у третьей прямым текстом сказано, чем она отличается от соседней. Строки таблицы характеристик агент намеренно оставляет одними и теми же — у каждого насоса в них стоит свой напор: это данные из паспортов, и менять их ради непохожести — враньё. Непохожесть набирается текстом вокруг таблицы, а не подтасовкой цифр.

Агент раскладывает снимки не по именам файлов, а по заводскому номеру, который читает на самой табличке. На такой партии порядок файлов и порядок номеров могут не совпадать — и по именам две карточки получили бы чужой номер — тот самый, по которому эту машину потом и опознают. Кадры с табличками агент ставит в конец галереи, обложку не трогает и к каждому подписывает номер — чтобы поисковики связали снимок таблички с этим номером. Заодно сверяет то, что написано на табличке, с тем, что стоит в карточке, — год выпуска, мощность, производительность, — и присылает отдельным списком, что не сошлось.

Агент пробует два способа на копии и оба честно бракует. Знак лежит не на белом поле, а поверх самого инструмента, и цвета под ним смешаны — восстанавливать нечего: один способ смазывает корпус и оставляет грязное пятно, второй почти не меняет картинку. Ни один результат в карточку не уходит, и полуготовое агент не выдаёт за сделанное — он говорит, что именно мешает, и предлагает три пути по убыванию смысла: запросить чистый кадр у производителя, снять свою фотографию, либо временно убрать снимок вовсе. И называет то, о чём легко не подумать: знак принадлежит другому продавцу, то есть сейчас на вашей карточке товара стоит реклама конкурента — это заметнее, чем пустая галерея.

Агент чинит причину, а не карточку. Строка берётся из общего шаблона раздела, где рядом лежат два разных типа товара, а шаблон умеет различать только один — поэтому чужой параметр печатается всем подряд. Агент учит шаблон определять тип по названию позиции и ставит на освободившееся место ту характеристику, по которой этот товар действительно выбирают. Дальше выясняется, что новое правило цепляет лишнее: под него попадают расходные материалы, и на них шаблон выводит шесть пустых строк «уточняется». Правило агент делит ещё раз, а не правит одну страницу: у приборов пустые строки по-прежнему видны специально, чтобы их дозаполняли, а у расходников выводится только заполненное. Следующая такая позиция выйдет чистой сама, без ручной правки.

Причина оказывается не в форме, а в самой кнопке. Пока не отмечена галочка согласия, кнопка выключена штатным способом — а браузер по выключенной кнопке вообще не передаёт нажатие: ни одна подсказка не сработает, сколько по ней ни жми. Со стороны это выглядит как сломанный сайт. Агент оставляет кнопку рабочей, но приглушённой на вид: нажатие теперь ловится, блок с галочкой обводится и коротко «вздрагивает», под кнопкой появляется строка, чего именно не хватает, а курсор переводится на саму галочку — на телефоне достаточно нажать ещё раз. Заодно подстраховка: если подсказка почему-то не отработает, форма останется отправляемой, а не заблокированной наглухо — согласие всё равно проверяется на стороне сайта. Правка одна, а действует во всех формах сразу: в подвале, в окне заявки и в анкете подбора.

Агент не переписывает форму наугад, а измеряет поле. В окне заявки имя и телефон стоят в одну строку по половине ширины: на номер остаётся около 190 пикселей, из которых ещё 60 занимает флаг страны — конец номера уезжает за край, и человек попросту не видит, что набрал. Агент разводит поля в столбик, расширяет окно и увеличивает шрифт полей до 16 пикселей — заодно это убирает скачок масштаба на айфоне при клике в поле. Номер виден целиком, пока его набирают, и опечатка ловится глазами, а не звонком в пустоту.

Первый вариант агент делает как просят: подтверждение с двумя кнопками. Вы говорите, что получается сложновато, — и шаг убирается совсем. Теперь, как только номер набран полностью, под полем сам появляется блок «Проверьте номер — по нему будем звонить» и крупно сам номер. Цифр не хватает — блока нет; стёрли цифру — исчез, дописали — появился снова. Отправка при этом ничего не ждёт: нажали — заявка ушла. Системное окно подтверждения агент не предлагает намеренно: его инстинктивно закрывают, а на телефоне оно перекрывает пол-экрана. Подсказка живёт в одном месте и цепляется к любому полю с телефоном — отдельных правок под каждую форму не нужно.

Агент не трогает скорость ответа — он убирает недоразумение. В окно заявки, до полей, а не после отправки, добавляется строка с рабочими часами и часовым поясом. Человек из региона на несколько часов западнее видит её раньше, чем начнёт заполнять, и понимает, почему ответ придёт не сразу. Прежнюю фразу «ответим в рабочее время» из описания агент убирает, чтобы одно и то же не стояло дважды подряд. Формулировку и оформление вы правите прямо в переписке: «одним шрифтом, одним абзацем» — и это уже на сайте.

Агент признаёт свою ошибку и называет причину: он вырезает кусок оформления по двум меткам, а между метками случайно оказываются правила самой кнопки выбора страны — флаг схлопывается в нулевой размер. Ищет он это не глазами: запускает проверку, которая выводит вычисленные размеры элементов прямо на странице, и видит у флага 0×0 при том, что цвет и подпись на месте — значит дело не в логике, а в пропавшем оформлении. Правила возвращаются, флаг снова 23×16 пикселей, список стран открывается. И отдельной строкой агент записывает себе правило на будущее: вырезая диапазон оформления по меткам, сначала посмотреть, что лежит между ними.

Агент не отвечает «обновите страницу» — он смотрит, что браузер на самом деле загрузил. Оформление сайта тянется по адресу, к которому вручную приписан номер версии, и номер этот не меняли с зимы: адрес прежний, поэтому браузер честно берёт сохранённую копию (кэш), а не новый файл. Агент убирает рукописный номер и делает так, чтобы он брался из времени последнего изменения самого файла — теперь любая правка оформления меняет адрес сама, и подхватывается тоже сама. Заодно он проходит по остальным местам, где версия проставлена руками, и переводит их на то же правило. И честно оговаривает остаток: у тех, кто заходил на сайт вчера, старая копия может пожить ещё несколько часов — это последствие прежней настройки, а не новой.

Агент ставит иконку штатной настройкой самого движка сайта, а не правкой оформления — иначе следующее обновление шаблона снова её затрёт, как затёрло прошлую. По дороге выясняется, почему предыдущая попытка выглядела неудачной: на сайте лежат сразу два комплекта иконок — старый прописан в шаблоне, новый в настройках, — объявления спорят друг с другом, и во вкладке остаётся старая. Лишний комплект агент убирает, оставляет один и добавляет размер под ярлык на телефоне, где иконка крупнее. И предупреждает заранее: иконку браузер держит дольше всего остального, у вас она может смениться не сегодня — проверять результат вернее в окне без истории, а не обновлением страницы.

Дело не в картинке. Раздел ещё готовится, и его закрыли от поисковиков запретом на вход — но тем же запретом закрылись и роботы, которые собирают превью для мессенджеров: они читают страницу по тем же правилам. Агент меняет сам запрет, а не дописывает к нему исключения: вход открывается, а «не показывать в поиске» переезжает на саму страницу — пометкой внутри неё. Запрет на вход этого не давал: робот не мог страницу прочитать, а адрес всё равно мог оказаться в выдаче голой строкой без описания. Теперь раздел из поиска исключён по-настоящему, а превью в чате собирается. И называет вторую половину проблемы, из-за которой правка иначе выглядела бы как «не помогло»: мессенджер запоминает первую неудачную попытку и по той же ссылке продолжает показывать пустоту, даже когда на сайте всё уже исправлено. Сброс делается вручную через служебного бота площадки — агент делает это сам и присылает вам готовое превью.

Агент начинает с неприятного: похожую правку он делал в июле, она зациклилась, её откатили — и он тогда не проверил, чем всё кончилось. Поэтому второй раз он не гадает, а меряет: ставит служебную страницу, которая показывает, под каким именем пришёл запрос и каким именем отвечает сервер. Выясняется, что сайт откликается сразу на четыре имени — с «www» и без, по старому домену и по служебному адресу хостинга, — и что имя подставляет не сайт, а сама площадка, на которой он живёт. Дальше агент не чинит то, до чего не дотягивается: он собирает точное обращение — что запросили, что вернулось, в каком месте происходит подмена — и отправляет хостингу. Вам приходит и замер, и текст обращения, а не «мы что-то попробовали».

Агент рассказывает сам, не дожидаясь вопроса. Обновление выкладывалось прямо поверх работающего сайта, связь с сервером оборвалась на середине — минуту сайт отдавал ошибку, после чего автоматически вернулась предыдущая рабочая версия. Заявки при этом не терялись вслепую: форма была недоступна, а не принимала в пустоту. Повторную выкладку агент делает иначе: новая версия целиком собирается рядом, в стороне от рабочей, и сайт переключается на неё одним движением — только когда она собралась вся. Оборвись связь снова — переключения просто не произойдёт, и посетитель всё это время видит прежнюю версию, а не половину новой. Прежняя сборка остаётся на месте, поэтому и возврат — то же переключение обратно. Отдельно оговаривает, что сама правка была ни при чём: подвела связь, а не код. Правило про сборку рядом и переключение одним движением при этом остаётся навсегда.

Задумано другое, а получилось так, потому что два правила спорят между собой. Готовый шаблон, на котором стоит сайт, красит любую кнопку при наведении в тёмную заливку с белым текстом. Наше правило для вкладок задавало при наведении только цвет букв, фирменный, и по старшинству перебивало шаблон. В итоге заливка приезжала от шаблона, а буквы от нас — тёмное по тёмному. Агент переписывает правило так, чтобы оно задавало заливку и цвет букв разом: разъехаться они больше не могут, в каком бы порядке ни загрузились стили. Заодно он ищет ту же ловушку по всему сайту и находит её ещё в шести местах — но чинит их иначе, а не под копирку: это кнопки-ссылки и кнопки-иконки, которым заливка не положена вовсе, и тёмный прямоугольник вокруг них выглядит как поломка. И честно называет, чего проверить не может: показать наведение снимком у него не выйдет, курсора у его браузера нет. Поэтому он перечисляет, что именно проверил в правилах, и просит вас навести мышкой на две вкладки и на кнопку очистки — если где-то ещё вылезет тёмный прямоугольник, это будет видно сразу.

Разница не в вашем телефоне. Большинство мессенджеров собирает карточку у себя на сервере, а один — прямо на телефоне отправителя, и на картинку у него свой предел по весу, около трёхсот килобайт. Наша весила чуть больше. Ошибку он при этом не показывает: молча выбрасывает изображение и оставляет только заголовок с описанием, а карточка без картинки схлопывается в тот самый узкий столбик. Агент пересобирает ту же картинку втрое легче — изображение один в один, размер прежний, на остальных мессенджерах ничего не меняется. И сразу предупреждает, как проверять, иначе вы увидите старое: телефон запомнил первую попытку, поэтому отправьте себе адрес с короткой добавкой в конце — для мессенджера это другая ссылка, и он пойдёт за картинкой заново. Отдельно оговаривает границу: повторить у себя, как чужое приложение на чужом телефоне рисует карточку, он не может — ему видно только то, что отдаёт сайт. Разница по весу — единственное расхождение с требованиями, которое нашлось, и оно объясняет пропавшую картинку. Если после проверки карточка всё равно узкая, значит дело в другом, и он копает дальше.

Снимок встаёт целиком, без обрезки: агент подгоняет пропорции блока под сам файл. Под прежнее фото там стояли другие, и у нового срезало бы примерно по три процента сверху и снизу — немного, но именно там верх окон и край барной стойки. Подпись к снимку он переписывает под то, что реально в кадре: прежняя описывала другую сцену, а подпись читают и поиск, и незрячие посетители. Старый файл из библиотеки не удаляет — он может использоваться где-то ещё; скажете — уберёт. И добавляет наблюдение, о котором не спрашивали: в баннере прямо над этим блоком крутится похожий кадр, теперь два зала идут подряд. Смотрится нормально, но если развести — это минута.

Прежде чем что-то заливать, агент называет четыре вещи, без которых не начнёт: чьи это машины и под каким именем подписывать в карточках (расхожее название — это тип техники, а не марка), берём весь ряд или ваш набор, нужны ли оговорки по документам — и главное, ваши цены. Цены со страницы поставщика он копировать отказывается. Когда цены приходят, одна выбивается: модель попроще оказывается дороже соседней. Агент не выравнивает её молча и не прячет — проверяет, что так и в источнике, объясняет разницу прямо в описании карточки, чтобы покупатель, который сравнит две соседние позиции, не пришёл с вопросом, и отдельно говорит: если цифра всё-таки ошибочная, поправит за минуту. Тексты карточек пишет с нуля, из чужого прайса берёт только числа: дословно скопированное описание поиск узнаёт и из двух одинаковых страниц показывает только одну — а какую, решает сам.

Пустых квадратов не остаётся, но агент сразу называет цену такого решения. Снимков четыре, а карточек восемь — значит каждый работает на две. Это осознанный компромисс, и он не бесплатный: уже была история, когда на двух разных машинах стояли одинаковые фото, и заметили это вы, а не он. Здесь риск меньше, техника одного типа и внешне почти не отличается, но если у поставщика найдутся остальные снимки — разведёт по одной на карточку. Подписи к фотографиям пишет по тому, что в кадре, без указания модели: одна и та же картинка стоит на двух карточках, и приписывать ей конкретную грузоподъёмность было бы неправдой. Файлы переименовывает — в исходных именах стояли чужие номера, по ним потом было бы не разобраться, где что.

Агент смотрит не на одну заявку, а на все за месяц — и находит человека, а не совпадение. Имя в ночной заявке уже встречалось две недели назад, но с другого номера; тот номер, в свою очередь, раньше приходил под третьим именем. Код региона один и тот же, время — между часом и тремя ночи, страницы — одни и те же. То есть автор один, и он начал менять номера, оставляя имена. Ждать ещё одну заявку агент не стал, поставил защиту в тот же вечер — три независимых заслона, чтобы обход одного не открывал форму целиком. Первый: в форме появилось поле, которого человек не видит и заполнить не может, а программа заполняет всё подряд; если оно заполнено, сайт отвечает «Спасибо, заявка отправлена», но никуда её не сохраняет — автор скрипта будет думать, что всё работает. Второй: страница получает от сервера отметку времени, подделать её нельзя, и отправка быстрее четырёх секунд после открытия отклоняется — человек столько не успевает при всём желании. Третий: один номер — одна заявка в сутки, одно устройство — не больше трёх за те же сутки; четвёртая заявка с него уже не сохранится, сколько бы номеров автор ни сменил. Проверял агент четырьмя сценариями, и главным был не блокирующий, а обычный: живой человек с паузой заявку отправляет, и она сохраняется — защита, которая режет настоящих клиентов, хуже спама. Свою тестовую заявку из базы он удалил, прежняя версия файла лежит на сервере рядом — возврат за минуту.

Нет, и агент говорит это первым, не дожидаясь, пока вы обнаружите сами. Если заявки набивают руками, а не программой, суточный лимит по номеру и устройству такого человека притормозит, но не остановит: сменит номер и сеть — пройдёт. Следующий шаг — капча, но ставить её агент не предлагает, пока не припрёт: она стоит живых заявок, и вы заплатите за спокойствие теми клиентами, которые не захотят разгадывать картинки. Разумнее посмотреть неделю. Второе, о чём легко не подумать: защита стоит на форме заявки, а анкета подбора и квиз на сайте отправляются своими путями — они пока открыты. Если накрутка переедет туда, агент закроет их тем же способом, это полчаса, но делать это заранее он не стал, чтобы не трогать то, что работает. И третье, ради чего всё затевалось: считать конверсию по рекламным кампаниям можно будет недели через две — когда накопятся заявки, про которые точно известно, что они от людей. До этого любая цифра конверсии посчитана по подмешанным данным, и решать по ней, какую кампанию кормить, а какую резать, — значит резать вслепую.

Ничего не сломали — с сайта ушла подделка, и агент показывает это по частям, а не одной цифрой. Весь провал сидит в одном источнике: прямые заходы, те самые, где человек будто бы набрал адрес руками. Их стало втрое меньше. Но у этих визитов девять из десяти уходили с первой же страницы, а среднее время на сайте — около пяти секунд: это не посетители. Всё остальное за тот же период выросло — и поиск, и реклама, то есть люди, которые действительно читают страницы и оставляют заявки, стали приходить чаще. Агент не празднует: он предупреждает, что месячный отчёт в общей строке будет выглядеть хуже прошлого, и это правильная картина, а не поражение. И отдельно просит не сравнивать ближайшие недели с периодом накрутки — иначе любое честное улучшение будет читаться как спад.