Реклама и SEO без агентства

Агент сверил названия услуг на сайте со статистикой поисковых запросов Яндекса. Страница называлась полным медицинским термином, а пациенты набирают привычное короткое слово — и по нему сайт не показывался. Агент переименовал такие услуги под то, как говорят пациенты; адреса страниц остались прежними, старые ссылки и записи не сломались.

Плохо: поиск не понимает, какую показывать, и занижает обе. Агент прочитал оба текста, собрал из них одну страницу и настроил так, что старый адрес продолжает работать и открывает объединённую — ни одна ссылка из рекламы и справочников не потерялась.

Смотрят и покупатель, и поиск. Агент привёл 120 карточек к одному виду: одинаковый квадрат, белый фон, ничего не обрезано, у каждого снимка подпись с названием товара — по ней товар находят в поиске по картинкам.

Агент проходит по всем группам объявлений и отвечает по факту, а не по тому, что было задумано. Типичная развязка: автоподбор не выключали — в кабинете сузили его категории, ушли похожие и сопутствующие запросы, а основная осталась. Что именно можно отключить, зависит от типа кампании и от того, где она показывается: где-то автоподбор снимается целиком, где-то обязана остаться хотя бы одна категория. Агент смотрит на вашу кампанию и говорит, какой из этих случаев ваш, а не пересказывает общее правило. И если в прошлый раз агент написал, что не может подтвердить результат правки, он возвращается к этому и доводит проверку до конца, а не оставляет висеть. Дальше — не спорить с настройкой, а отсекать лишнее минус-словами, собранными из тех запросов, по которым к вам уже приходили не те люди.

Нет, это пометка. Показы и клики агент забирает из кабинета сам, но если кабинет не отдаёт суммы расхода, правдоподобную цифру он не подставляет: оставляет ячейки под ручной ввод и подписывает, что это не выгрузка. Пришлёте скриншот из кабинета — внесёт фактические суммы, снимет пометку и пересчитает цену клика. Правило в отчётах одно: расчётное всегда отмечено отдельно от выгруженного — чтобы вы знали, какой цифре можно верить без оговорок.

Агент предлагает сначала посмотреть на другую. Заметная кампания часто собирает много показов при слабом отклике, но и тратит мало — а деньги уходят в ту, на которую никто не смотрел. Судить по одним отказам и глубине просмотра агент при этом не станет: страница с формой и телефоном тем и живёт, что человек звонит с первого экрана, — и если он при этом закрыл вкладку быстрее порога отказа (у Метрики это по умолчанию 15 секунд), визит уйдёт в отказы, хотя обращение состоялось. Поэтому на один лист сводятся расход, цена клика и — главное — обращения и цена одного обращения, а отказы с глубиной идут подсказкой, где искать причину. Кампанию называют убыточной тогда, когда обращений нет или они дороже, чем вы за них готовы платить.

Агент посчитал спрос по вашим направлениям, взял фактические цифры вашего счётчика посещаемости и собрал прогноз на 12 месяцев в трёх сценариях: ничего не делаем · доводим начатое · добавляем новые направления. Отдельно показал визиты и живых людей — один человек обычно заходит на сайт несколько раз, прежде чем оставить заявку.

Отчёт агент собирает не из своих же правок, а заново вычитывает, что реально лежит в рекламном кабинете, — и на этой сверке всплывает неприятное: часть текстов кабинет принял и отчитался «обновлено», а поле осталось пустым. Правка до объявлений не доехала. Агент говорит об этом прямо, не придумывая причину, переписывает так, чтобы главное уместилось в отведённые знаки, перечитывает ещё раз и только потом отдаёт файл. Без этой сверки у вас на руках был бы отчёт с текстами, которых в рекламе нет.

Важно: человек, который встретит вас по разным запросам, считает пять разных обещаний вместо одного. Агент сводит тексты всех кампаний в одну таблицу, показывает, где одно и то же сказано по-разному, и ждёт, какую формулировку вы выберете. Дальше ставит её везде — и сразу называет место, где она не помещается в отведённые знаки, и чем именно там пришлось пожертвовать, вместо того чтобы молча обрезать.

Не обязательно — и агент показывает это на вашем же аукционе, а не на общем правиле. Он смотрит по вашим запросам, во сколько обходится клик, если выкупать весь возможный охват, и во сколько — если отказаться от последней трети: разница ощутимая. На старте задача не забрать весь объём, а понять, какие запросы вообще приводят обращения, — поэтому тот же бюджет разумнее потратить на большее число кликов. Данные наберутся быстрее, и решение, куда добавлять деньги, вы примете по ним, а не по ощущению.

Агент объясняет, как счёт устроен на самом деле, и это чаще всего снимает вопрос. Летом 2026 года Яндекс перевёл кампании с ручными ставками с дневных бюджетов на недельные, а предельный расход за день считает по московскому времени — независимо от того, какой часовой пояс выставлен в кампании. Если вы не в московском часовом поясе, «сутки» бюджета — московские, а не ваши: расход считается по чужой границе, и относительно вашего рабочего дня он выглядит рваным, хотя ничего не сломалось. Где именно проходит эта граница у вас, агент считает по вашему поясу и показывает на ваших же числах. Переставлять пояс в кампании смысла нет: он двигает расписание показов, а не границу бюджета. Если задача в том, чтобы деньги уходили в ваши рабочие часы, — это и делается расписанием показов, и агент сначала показывает, что изменится, а меняет после вашего «да». Заодно проставляет в ссылках пометки, по которым в статистике видно не «реклама вообще», а конкретное объявление и фразу, по которой пришёл человек, — иначе следующий разговор о бюджете снова будет на ощупь.

В ответе есть и хорошее, и то, что агенту не нравится, — второе он приносит сам, без отдельного вопроса. Кликабельность подросла, самая дешёвая кампания набрала объём — а следом: сегодня по пришедшим с рекламы Метрика показывает средний визит короче четверти минуты и глубину в одну страницу. Выводов из этих двух чисел агент сразу не делает и говорит почему: короткая длительность в отчёте складывается из разного, и «прочитал и закрыл» от «ушёл на первой секунде» по ней одной не отличить. Приговором он это тем более не считает: на странице с телефоном на первом экране короткий визит часто означает звонок. Поэтому он сначала смотрит, случились ли обращения, и только потом называет причину. Если обращений нет, главное говорится прямо — но виноватую сторону агент по одному этому факту не назначает: те же короткие визиты без заявок бывают и когда объявления приводят не тех людей. Сначала он сверяет, по каким запросам вас показали, на кого настроен показ и совпадает ли обещание объявления с тем, что человек находит на странице, — и только потом называет, что разбирать: запросы и настройки показа или саму страницу.

Агент не пересказывает общее правило, а смотрит, что стоит в ваших кампаниях. Ответ зависит от режима: если ставки заданы вручную — сбрасывать нечего. У автоматических стратегий обучение сбросить может, но не от самого факта остановки: это зависит от того, какая стратегия включена и сколько кампания простояла без показов. Что при паузе всё-таки происходит, агент называет отдельно: накопленный отклик привязан к самим объявлениям и никуда не денется, но чем дольше простой, тем сильнее система опирается на прогноз, а не на вашу историю. Сроков, после которых «ещё ничего» или «уже поздно», агент не называет: место после возврата при той же ставке зависит ещё и от аукциона — от того, кто и по какой цене в нём за это время оказался. Поэтому он говорит об этом как о риске, который проверяют по вашей кампании после возврата, а не как о сроке, после которого что-то обязательно случится. И тут же говорит, что сам бы паузу не ставил: правки страниц не требуют останавливать сайт, а значит и рекламу останавливать незачем.

Агент предлагает не калькулятор, а подбор — и разница в том, о чём он спрашивает. Обычная форма на сайте перевозчика просит выбрать тип кузова и грузоподъёмность, то есть ровно то, чего человек не знает: он потому и пришёл. Подбор спрашивает про груз — что везём, сколько мест, откуда и куда — и машину считает сам. Рядом рисуется схема: кузов, паллеты, свободное место; ответили иначе — картинка перестроилась. Расчёт человек видит целиком и бесплатно, телефон предлагается уже после результата, отдельной строкой «прислать расчёт и цены». Последний экран честно назван «ваши примерные параметры», а не «расчёт по вашей задаче»: это отправная точка для разговора, и выдавать её за готовое решение агент не станет.

Агент меняет её на окно поверх страницы — и попутно чинит то, что мешало заявке: внизу человек видел общую форму без единого упоминания товара и не был уверен, что пишет по нужной позиции. Теперь над полями стоит название товара, окно закрывается крестиком, кликом мимо и клавишей Esc, курсор сразу в первом поле, на телефоне поля идут в один столбец. Прежняя форма внизу страницы остаётся на месте и работает как раньше. Отдельно агент заводит счёт двух событий — сколько человек открыли форму и сколько дошли до отправки: пока считается только отправка, непонятно, теряете вы людей на кнопке или на полях.

Агент отговаривает — но сначала смотрит, как устроен счёт именно у вас. Если кампании делят один общий дневной бюджет, выключение само по себе денег не экономит: суммарный лимит остаётся прежним, и освободившиеся показы просто быстрее выберут оставшиеся кампании. Если же дневной лимит стоит отдельно на каждой кампании, её остановка убирает этот лимит из суммы — и тогда агент считает новый дневной потолок по вашим кампаниям, а не пересказывает общее правило. Надёжнее экономит другое — снижение самих лимитов. Он раскладывает ваш расход по кампаниям и предлагает резать неравномерно: у той, что даёт лучший отклик и половину переходов, лимит уменьшить меньше всех, у самой дорогой по цене перехода — сильнее. Две кампании, которые за всё время не принесли ничего, предлагает всё-таки остановить: объявления и статистика по ним сохранятся, включаются одной командой. Одной кампании расчётный лимит вышел ниже 300 ₽ в день — площадка меньше не принимает, это её жёсткий минимум, — и агент сразу поднимает эту цифру до минимума в самом плане, а не после правки. Дальше — новый дневной потолок списком по каждой кампании, уже с учётом этого ограничения, и вопрос: правим? Пока вы не ответили «да», в кабинете не меняется ничего, а итог по плану чуть выше первоначальной прикидки — до пополнения всё равно хватает с запасом. И предупреждает про грабли на будущее: у остановленных кампаний лимиты никуда не делись и оживут вместе с ними.

Первое чтение кабинета показало, что лимитов будто нет вовсе, — а кампания без лимита тратит столько, сколько сможет, и это худшее, что могло случиться после правки. Агент не стал поднимать тревогу по первому же экрану: перечитал настройки другим способом и разобрался, что кабинет отдаёт дневной лимит только если запрашивать его вместе с настройками кампании, иначе поле молча приходит пустым. Лимиты стояли на месте, все до одного. Агент говорит и о ложной тревоге, и о её причине, а сам подвох записывает себе в правила — чтобы в следующий раз не пугать вас пустым полем и не тратить полдня на то же самое.

Агент начинает с поправки к себе. Утром он назвал дневной расход, посчитав его по остатку на счёте; теперь статистика кабинета отдалась по дням, и фактический темп последней недели оказался примерно на 15% ниже его же оценки. Он говорит об этом прямо и добавляет, что на вывод это не влияет: остатка всё равно хватило бы на три дня, а не на неделю. Дальше — то, что видно только в разбивке по дням и часам: ночные переходы у вас обходятся заметно дороже дневных, и расписание показов — отдельный рычаг помимо лимитов, режущий ровно самые дорогие клики. И отдельно предупреждает не считать показательными первые дни после запуска: расход там низкий не потому, что было дёшево, а потому что кампании только набирали обороты.

Сначала агент поправляет себя: несколько дней он повторял, что заявок нет, — это устарело, за последние сутки вы получили несколько, и форма вместе с доставкой в Telegram работает. Дальше он смотрит не на сами заявки, а на поведение этих визитов в счётчике: отказов нет, люди листали от двух до пяти страниц, провели на сайте от полуминуты до восьми минут, города и устройства разные, браузеры настоящие. На простую накрутку это не похоже, да и запросы у всех точные, покупательские. А вывод агент формулирует ровно по данным и не дальше: скорее всего, формы заполняли живые люди — но ровно так же выглядит и аккуратно настроенная автоматика, поэтому по одному счётчику её не исключить. И отличить намеренный слив бюджета конкурентом от опечатки в номере по этим цифрам тоже нельзя — он говорит это прямо, вместо того чтобы выбрать версию поудобнее.

Агент сверяется со счётчиком и отвечает не то, что от него ждут. Из города, откуда пришёл контакт, за двое суток был ровно один визит — с рекламы, одна страница, ноль секунд: открыли и закрыли. Подходящего визита в счётчике нет — записать заявку в заслуги рекламы было бы проще, но агент говорит как есть: совпадения не нашлось. И сразу оговаривает, чего эта проверка не доказывает: человек мог зайти из другой точки, с рабочего компьютера, из приложения — или вовсе не попасть в счётчик. Поэтому «вышли на компанию другим путём» здесь версия, а не установленный факт, и решений по рекламе на ней одной агент не строит. Заодно называет то, что помешает разбираться в следующий раз: пометка рекламы в ссылке стоит, а название кампании в ней не передалось — по такому визиту не видно, какое именно объявление сработало. И предлагает посмотреть точнее, если известно примерное время: счётчик хранит время визита с точностью до секунды.

Агент сначала проверяет вчерашнее собственное утверждение — и снимает его. Он обходит все страницы сайта и считает ссылки: на этот раздел ссылается почти каждая страница, он есть и в общем меню, и в карточках товаров. Версия не подтвердилась, работа по меню была бы сделана впустую — агент говорит это прямо, вместо того чтобы молча начать переделку. Следующую версию он тоже сначала проверяет, а не объявляет: сравнивает описания карточек раздела попарно и показывает, что треть пар похожа больше чем наполовину, а несколько — почти дословно, отличаются одним словом и одной цифрой. Но похожий текст сам по себе причиной низких мест ещё не становится: мешают друг другу только те карточки, которые поиск показывает по одним и тем же запросам. Поэтому агент сверяет по каждой паре, по каким запросам страницы вообще показываются и какой из адресов поиск ставит в выдачу. Где запросы разные — человек ищет карточку именно под свой объём бака — они остаются по отдельности: отдельная страница под свой запрос полезна. Сводить в одну агент предлагает только те пары, где запросы совпали, а поиск сам мечется между двумя адресами: отличие («сколько мест», «объём бака») уходит строкой в характеристики, чтобы фильтр каталога продолжал работать. Старый адрес не удаляется, а ведёт на объединённую карточку, чтобы накопленная видимость не пропала; складывать её за две страницы агент не обещает — как поиск оценит объединённую, видно только после. Начать предлагает с одной пары и показать результат до того, как трогать остальные.

Агент разводит два числа, которые обычно смотрят вместе: сколько раз вас показали и сколько раз на вас нажали. У вас за лето показы выросли в полтора раза, переходы — на считанные проценты. Само по себе это ещё не значит, что дело в тексте: показов прибавляется и тогда, когда в выдаче начинают мелькать новые страницы и новые запросы — на местах, с которых почти не нажимают, и ноль переходов там нормален. Поэтому агент сначала смотрит по каждому запросу, на каком месте вы стоите и как часто на вас нажимают именно с этого места. Сравнивает он при этом с вашими же запросами и страницами, которые стоят на таких же местах: сколько людей нажимает на соседей по выдаче, в вашей панели для владельцев сайта не видно, и придумывать это число агент не станет. Где место низкое — вопрос не к строчке, а к самой странице; где место нормальное, а нажимают реже, чем по другим вашим запросам с тех же мест, — это повод присмотреться к строчке, которую человек читает, но ещё не вывод о ней. Запросы бывают о разном: по одному вас уже ищут по имени, по другому только выбирают, и разница в переходах бывает про это, а не про текст. Поэтому агент сначала группирует запросы по смыслу и сравнивает внутри группы, где запросы сопоставимы, — и только там, где отставание осталось, переписывает у нужной страницы заголовок и описание для поиска, не трогая текст самой страницы. У части страниц описания не оказалось вовсе: тогда поиск берёт первые строки текста и режет их посреди фразы, человек видит незаконченное предложение и проходит мимо. Таким агент дописывает короткое законченное описание — что за раздел, чем отличается, сколько позиций. И сразу предупреждает: новая строчка — кандидат, а не гарантия, и появится в выдаче не в тот же день. Сначала страницу должен заново прочитать поисковый робот — агент отправляет их на переобход, а не ждёт случая, — а дальше решает сам поиск: иногда он всё равно берёт для сниппета другой текст со страницы, если сочтёт его точнее по конкретному запросу.

Агент показывает статистику запросов: у грамотного книжного названия — единицы обращений в месяц, у разговорного, которое кажется корявым, — в десятки раз больше. Люди ищут так, как говорят между собой, а не так, как написано в справочнике. Поэтому разговорная формулировка идёт в заголовок для поиска, а правильное название остаётся в тексте страницы — оба варианта на месте, страница читается нормально. И отдельно агент отказывается менять адрес страницы под новый заголовок, хотя это выглядит аккуратнее: адрес уже известен поиску, накопленная за месяцы видимость привязана к нему, а переезд потребовал бы переадресации и на время просадил бы позиции. Красивый адрес того не стоит — и агент называет эту причину, а не просто отказывается.

Агент проверяет каждый адрес отдельно, а не пересказывает отчёт. Один уже вылечен: страница переехала ещё в прошлых правках, поиск просто давно её не перепроверял — уйдёт из отчёта сам. Десять — вообще не страницы вашего сайта: обломки старого конструктора, на котором сайт был раньше, и служебные строчки со звёздочкой вместо адреса, которые поиск подбирает из технических файлов. Правильная реакция сайта на них — ровно та, что сейчас, и делать переадресацию на несуществующее вредно: это значило бы притворяться, что страницы есть. Реальной работы остаётся на одну строчку переадресации, её агент и ставит. Отдельно он проверяет обратное — все ли адреса из карты сайта живы, — и тут находит своё же: защита сайта от массового скачивания считала обращения неправильно и могла тормозить не только чужих роботов. Чинит и её.

Агент не отвечает ни «да», ни «нет», а делит вопрос надвое и показывает, что в нём уже проверено, а что нет. Русские страницы от появления английских выше не станут: поиск оценивает их отдельно. Вырасти можно только за счёт нового, англоязычного спроса — и агент честно говорит, что по вашему счётчику про этот спрос не видно ничего. За три месяца из-за рубежа пришли несколько процентов визитов, почти все прямыми заходами, из поиска — единицы, а среднее время на сайте втрое короче, чем у русскоязычных. Только это цифры о том, как иностранцы ведут себя на русских страницах: английских у вас нет, поэтому ни в поиске по английским запросам, ни в удержании англоязычного читателя эти визиты участвовать и не могли — ни спроса, ни его отсутствия по ним не доказать. Мерить спрос агент предлагает там, где он есть: сколько на нужном рынке ищут ваш товар их словами, кто там уже стоит в выдаче и во сколько обходится обращение. Это несравнимо меньше работы, чем перевод всего сайта, — и после неё ответ будет по данным, а не по ощущению. Согласиться сразу было бы проще: работа большая, заметная и надолго. Пока такой проверки нет, агент предлагает потратить те же силы на то, что пригодится при любом ответе, — и называет конкретное: второй поисковик даёт заметную долю ваших переходов, а его панель для владельцев сайта у вас не подключена, то есть по нему вы не видите ни запросов, ни ошибок.

Агент читает объявления и тут же открывает страницы, на которые они ведут, — сверять есть с чем. Что находится на такой сверке: в дополнительной ссылке объявления стоит максимум вдвое меньше того, что реально есть в каталоге. Цифру когда-то взяли из старого прайса, а карточки с тех пор обновились — и теперь объявление занижает вас вашими же руками: человеку нужна мощность больше, он читает заниженное число и не нажимает, хотя нужная позиция у вас есть. Новую цифру агент не придумывает, а берёт из карточек и называет, из какой именно. Заодно проверяет, что каждая ссылка открывается и ведёт туда, куда обещает: ссылка про выбор по мощности — в раздел, где этот выбор есть, а ссылка на конкретную модель — сразу в её карточку, чтобы человек не искал её заново.

Агент ставит ровно то, что вы сказали, и сразу говорит, что получилось рядом. Заголовок и дополнительная ссылка показываются человеку вместе, одним блоком, и после правки в них стоят два разных числа. Для покупателя это выглядит как небрежность в первом, что он о вас видит. Агент объясняет, откуда разница по существу: меньшее число относится к одной линейке, большее — к другой, а в одном блоке они читаются как характеристики одного товара. И показывает оба выхода: выровнять по меньшему или развести линейки по разным объявлениям. Решение остаётся вашим, но вслепую вы его не принимаете.

Агент делает выгрузку каталога — файл со списком товаров, который поисковик забирает сам и обновляет по расписанию (товарный фид). Собирается он не руками и не из таблицы, а прямо из карточек сайта в момент обращения: поправили цену в карточке — в следующей выгрузке она уже другая. Второго списка товаров, который надо помнить обновлять, не заводится. Заодно агент дописывает в выгрузку единицы измерения: в таблице на сайте единица стоит в шапке столбца, а в товарной карточке поисковика такой шапки нет — и голое число там читается как что угодно.

Потому что товарные витрины строятся вокруг цены: позиция без неё там просто не показывается. Агент это не прячет, а перечисляет прямо в файле выгрузки, какие позиции остались за бортом и почему, — чтобы усохший каталог не выглядел ошибкой сборки. И сразу называет, из чего выбирать: проставить реальные цены — для конфигурируемого оборудования это цена конкретного базового исполнения, а не диапазон, витрины принимают только точную цену за позицию, — либо выгрузить пока то, что есть, посмотреть на отдачу и решать по ней. Расходники и позиции под конкретную машину агент по общему правилу не выбрасывает, а сначала смотрит, ищут ли их отдельно — по модели или по артикулу. Ищут — они остаются в выгрузке: такие запросы приводят людей, которые уже знают, что им нужно. Не видно ни запросов, ни продаж — тогда и убирает, и говорит, по каким числам так решил.

Агент разбирается, куда такая выгрузка вообще принимается, и находит, что мест три и они не заменяют друг друга. Рекламный кабинет: по выгрузке сами собираются объявления с товарами, и показывают их не только тем, кто уже смотрел похожее, — по подходящим запросам их видят и те, кто ищет такой товар впервые; но одной загрузки для показов мало. Под выгрузку нужна своя кампания, её настраивают и пополняют, объявления проходят проверку, а часть позиций до показа не допускают — агент проходит эти шаги и говорит, на каком из них вы сейчас. Карточка организации на картах — витрина не только для тех, кто ищет вас по названию: туда же приходят люди, которые ищут рядом с собой по категории или услуге и про вашу компанию раньше не слышали. Фотографии товаров карточка показывает и на обычном тарифе; платное продвижение добавляет отдельные места показа, и что из этого подключено у вас, агент смотрит в самом кабинете, а не обещает по памяти. Товарный поиск принимает ту же выгрузку — источник данных заводят в кабинете «Яндекс Товары», не в Вебмастере, — а разметка на самих страницах работает рядом с ней и одно другого не заменяет; и там и там всё упирается в те же цены. Гадать про чужой личный кабинет по памяти агент не станет: просит снимок экрана и отвечает по тому, что на нём есть.

Агент делит просьбу надвое, потому что это два разных действия с разными последствиями. Чужое название в самом тексте объявления, которое человек читает, — это использование чужого товарного знака в вашей рекламе, и претензия приходит не к площадке, а к вам. Такой текст агент переписывает так, чтобы обещание было про вас: не «дешевле, чем у известной марки», а что у вас есть в наличии и за какой срок привезут. Чужое название как ключевое слово — то, по какому запросу вас показать, — агент в кампанию добавляет: в самом объявлении марки при этом нет. Но безопасным он это не называет. То, что покупатель ключ не видит, а площадка его принимает, — не разрешение, а лишь отсутствие технического препятствия: когда по чужой марке вы забираете себе спрос на такой же товар, владелец марки может пожаловаться в антимонопольную службу, и решает там не сам факт ключа, а то, как именно вы этот спрос уводили; практика по таким спорам неоднородная. Поэтому агент называет в отчёте, какие марки конкурентов он поставил в ключи и в каких кампаниях, — чтобы это было вашим решением, принятым заранее, а не тем, что обнаружилось по жалобе. Отдельно он останавливается на слове, про которое похоже, что это не чья-то марка, а обиходное название целого класса деталей: здесь «похоже» мало, такое слово уходит вам на подтверждение и попадает в кампанию только после него.

Агент не спорит с тем, что вы лучшие, — он объясняет, почему эта фраза в рекламе стоит дороже, чем кажется. «Лучший», «первый», «номер один» разрешено писать тогда, когда в самой рекламе названо, по какому признаку идёт сравнение и кто его измерил. Без этого фраза считается недостоверной, и снимает её не площадка, а надзорный орган по жалобе — чаще всего по жалобе того самого соседа, с которым вы себя сравнили. Агент предлагает то, что и работает лучше: вместо оценки — проверяемый факт. Он проходит по вашим же данным и находит несколько таких: сколько лет центр работает, сколько человек закончили курс за прошлый год, есть ли расписание, при котором можно учиться после работы. Из них собирает три варианта заголовка и говорит, какой считает сильнее и почему: конкретное число человек дочитывает, а «лучший» проскакивает мимо, потому что так пишут все. Если вы всё-таки настаиваете на превосходной степени, агент называет, что придётся предъявить по жалобе, и ставит её только после вашего подтверждения, что такое основание есть.

Агент открывает страницу, куда ведёт объявление, и сверяет три вещи — расходятся обычно они. Первое: цена в объявлении и цена на странице должны совпадать, а у вас на странице лежит прежняя. Скидка живёт только в объявлении: человек нажимает, видит другое число и уходит, а переход вы уже оплатили. Второе: у акции должны быть названы сроки и то, на что она распространяется, — иначе это обещание без границ, и разбираться с ним придётся по каждому обратившемуся. Третье агент находит сам: скидка объявлена на весь раздел, а половина позиций в нём идёт под заказ, и на них она не действует. Объявление он не запускает, пока это не разведено, и показывает два выхода — ограничить акцию тем, что есть в наличии, и так и написать, либо обновить цены на странице целиком. Правит по вашему ответу, а не выбирает за вас.

Агент читает тексты и один возвращает. В текстовой рекламе медицинских услуг площадка сама подставляет предупреждение о противопоказаниях и о том, что нужна консультация специалиста, — но только если кампания размечена как медицинская. Это агент проверяет первым: без верной разметки предупреждения не будет, и объявление либо не пройдёт проверку площадки, либо пройдёт и станет поводом для претензии. Второе снимает сам: в тексте обещан исход — «избавим от». Обещать результат лечения нельзя, и агент предлагает вместо этого то, что вы действительно контролируете: что входит в обследование, сколько занимает по времени, когда будут готовы результаты. Третье он не решает, а спрашивает: одна услуга из списка требует отдельного разрешения, и агент просит подтвердить, что оно у вас есть, прежде чем показывать её в рекламе. Придумывать за вас ответ он не станет — и без ответа эту строку в объявление не поставит.

Агент смотрит не на сами заявки, а на журнал визитов в счётчике посещаемости — и складывает три факта, каждый из которых по отдельности ничего не значит. Первый: три заявки отправлены с одного и того же браузера — счётчик присваивает браузеру постоянный номер, и он совпал во всех трёх, — при этом города в этих визитах разные, с разбросом в тысячи километров, и все три пришли с одной и той же страницы каталога. Второй: ещё две заявки в соседние дни отправлены с одного адреса подключения, а браузеры в них разные. Третий агент берёт из вашего же реестра обращений: один телефон записан под двумя разными фамилиями, и его код относится к региону, откуда за всё время не было ни одного визита. Вместе это уже не совпадение — и агент говорит ровно то, что из этого следует: формы заполняет один и тот же браузер, а по остальным признакам — вероятно, один человек, скрывающий, откуда он; счётчик подтверждает браузер, не личность. А вот зачем — по этим числам не видно, и удобную версию агент не выбирает.

Агент разбирает, какие тут бывают схемы, и говорит, какая подходит под ваш случай, а какая нет. Слить чужой бюджет: конкурент нажимает на объявления, деньги списываются, вы раньше упираетесь в дневной лимит и исчезаете из выдачи — но для этого форму заполнять не нужно, хватает нажатия. Собрать ваши цены: человек из отрасли оставляет заявку под выдуманным именем, чтобы ему прислали прайс и сроки, и заявка тут не побочный эффект, а цель. Испортить обучение: когда ставками управляет автоматика, она учится на заявках и после десятка фальшивых начинает приводить похожих — к вам эта схема не относится, ставки заданы вручную, и агент отдельно говорит, что именно поэтому не советует переходить на автоматическую стратегию, пока поток не прекратится. И самая безобидная: человек боится звонков и вбивает случайный номер. Дальше агент сверяет схемы с фактами. Против случайного номера — то, что один и тот же номер повторился под двумя фамилиями: кто выдумывает, второй раз выдумает другое. Против чистого слива бюджета — то, что форму каждый раз доводят до конца. За сбор цен — поведение: в одном из визитов человек читал сайт восемь минут, и все спорные визиты идут по единственному объявлению, где названа цена.

Ответ поправляет самого агента, и он говорит об этом первым. Утром агент сравнивает расход за спорные дни с тем, что был зафиксирован накануне, видит совпадение до копейки и заключает, что защита площадки ничего не отфильтровала. Механика оказывается другой: нажатия, которые фильтр отбраковывает, не оплачиваются и в отчёт не попадают вовсе — поэтому неизменившиеся числа означали ровно обратное тому, что он в них прочитал. За спорный период фильтр снял десяток нажатий, и денег за них не списывали. С остальным ответом агент не спорит и объясняет почему: площадка проверяла, не скликивали ли объявления, а вопрос был про фальшивые заявки — и он сам говорит, что почерк на автоматическое скликивание не похож. Один нюанс он всё же называет: «уникальные пользователи» в их ответе — это уникальность по меткам площадки, а совпадение браузера мы видели по своему счётчику; обе картины могут быть верны одновременно. Доказывать дальше — неделя переписки ради нескольких сотен рублей, и агент предлагает спор закрыть. Зато берёт из ответа то, что действительно работает: перестать показывать объявления тем, кто уже оставлял заявку. И в том же сообщении называет цену этого решения — настоящий покупатель, вернувшийся через полгода, вас тоже не увидит.

Агент соглашается сразу и убирает слово: отрезать собственный спрос хуже, чем пропустить мусор. Заодно он пересматривает весь список и снимает вторую строку, зря записанную в мусор, — запрос с чужой маркой промышленной стиральной машины того же класса, что и ваша. Человек искал ровно вашу технику, только чужим именем; это не мусор, а хороший запрос, и его надо не резать, а заводить под него отдельную страницу. После этого агент пересчитывает сумму, потраченную впустую: она уменьшается, вывод по кампании от этого не меняется, но число должно быть верным. Остальное он оставляет и по каждому пункту объясняет, почему это чужое: бытовые машины, запросы про ремонт, запросы про аренду. И решает, куда какое слово ставить: два термина из соседнего товарного мира идут только в ту кампанию, где они не заденут ваш спрос, а не во все сразу. Мелочи, о которых вы бы не узнали, агент называет тоже: одну строку он снимает ещё при постановке — площадка сама сводит слово ко всем формам, и достаточно одной, — а другое слово уже стоит в списке с прошлой чистки. И после правки проверяет, что все кампании остались включёнными, объявления не ушли на повторную проверку, а дневные лимиты не сдвинулись.

Агент пробует и возвращается с отказом — и дело не в доступе. Поле блокировки в рекламном кабинете принимает только точный адрес целиком, а счётчик посещаемости последнюю часть адреса намеренно скрывает. Агент проверяет и серверные логи сайта — там адрес полный, но хранится он неделю, а спорные визиты старше: точного адреса у вас просто нет. И диапазон, и запись со звёздочкой кабинет отклоняет как неверный формат, а перебрать все варианты нельзя — в кампанию помещается пара десятков адресов, не больше. Агент называет задачу невыполнимой, вместо того чтобы оставить её висеть в списке «в работе», и предлагает замену, которая работает: закрыть весь диапазон на стороне сайта, где защита уже стоит и с диапазонами умеет. Эффект даже сильнее — человек не увидит сайт и до формы не дойдёт. Но цену агент называет в том же сообщении: диапазон широкий, и настоящий покупатель, сидящий у того же провайдера, упрётся в ту же заглушку. Решение оставляет вам и до ответа не делает ничего.

Агент находит визит и сверяет его по времени: письмо у вас в 16:10, визит на сайте в 16:08 — разница две минуты, человек посмотрел страницу и сразу сел писать. Дальше по этому визиту видно всё: заход с рекламы, кампания по холодильному оборудованию, поисковый запрос — точное название модели, приземление ровно в нужный раздел каталога, две страницы, меньше минуты, компьютер, первый заход на сайт. И ещё одно совпадение: за четверть часа до этого был визит из другого города — та же кампания, близкий запрос. В подписи письма человек указан как представитель сразу по двум регионам, так что, скорее всего, это он же со второй машины; агент так и говорит — «скорее всего», потому что счётчик подтверждает браузер, а не личность. Главное здесь другое. Это та самая кампания, про которую агент третий день повторял, что заявок с неё нет. Заявка была — она пришла письмом, мимо формы на сайте, а счётчик и рекламный кабинет у вас пока считают только то, что через форму прошло. Ни там, ни там письмо само не появится. Поэтому агент заводит правило: обращения на почту и звонки помечаются вручную, иначе рабочую кампанию выключат как убыточную.

Прежде чем выключать, агент говорит, чего не видно в том числе, по которому вы собираетесь принять решение. Счётчик считает отправленные формы, а к вам в автосервис люди в основном звонят — по этой цифре кампания и обязана выглядеть пустой, даже если телефон не умолкает. Поэтому он просит журнал звонков и почту за тот же период и сводит их с журналом визитов по времени. Совпадения он при этом не уравнивает: попадание с точностью до минуты, с тем же городом и той же кампанией — сильное, и агент записывает его в рекламу; совпадение только по дню — слабое, и оно идёт отдельной строкой «возможно», а не в общий счёт. Чего он делать не станет: записывать обращение рекламе просто потому, что так кампания выглядит живой. Не нашлось совпадения — так и сказано. И сразу называет, что снимет этот вопрос на будущее дешевле, чем разбор задним числом: отдельный номер телефона, который стоит только в объявлениях, — тогда принадлежность звонка не надо восстанавливать, она видна сразу.

Агент записывает ровно так, как вы сказали, и тут же помечает: это ваше слово, а не данные счётчика. В отчёте эти две вещи стоят рядом, но не сливаются — иначе через месяц никто не вспомнит, какая строка откуда взялась. И в обратную сторону правило он тоже не гнёт. Обращение без метки в ссылке не становится автоматически «пришедшим из поиска»: правило про такие обращения работает только тогда, когда канал неизвестен. Вы канал назвали — значит, оно идёт туда, куда вы сказали. А если канал не знает никто, обращение остаётся в строке «источник неизвестен» и там и видно, вместо того чтобы тихо прибавиться к самому большому каналу и сделать его отчётность лучше, чем она есть.

Цель поставлена правильно, а переключаться рано — и агент объясняет, что происходит прямо сейчас, пока этого не видно. Ставками у вас управляют вручную, значит автоматика ни на чём не учится, и мусор в заявках сегодня только пачкает отчёты. Но с того дня, как цель появилась, под ней копится статистика, и именно её изучит автоматика, когда вы через месяц-другой решите переключиться. Сейчас цель ошибается в обе стороны сразу: фальшивые формы в неё попадают, а настоящие обращения — письмом и звонком — не попадают вовсе. Выучив это, автоматика будет искать ровно того человека, который за полминуты жмёт форму и никогда не звонит, и делать это уже за ваши деньги. Поэтому агент называет два условия перед переключением вместо одного: обращений должно накопиться достаточно — и это должны быть те обращения, за которые они себя выдают.

Потому что одно пришло письмом, карточки в базе по нему нет, и агент внёс его руками — о чём говорит там же, где цифра. Под таблицей по рекламе стоит сноска: дата, что обращение пришло письмом, что канал подтверждён вами, а не меткой в ссылке. В расчёт цены обращения за период оно при этом идёт — иначе канал выглядит дороже, чем он есть, и решение о нём вы примете по завышенной цифре. Такие ручные записи агент держит отдельным списком, чтобы в конце месяца назвать не только их число, но и то, что за ним стоит: сколько обращений счётчик не увидел вообще. Обычно именно это число и объясняет, почему отчёт по рекламе и база никогда не сходятся ровно.

Агент сначала собирает все запросы, где показов больше десяти, а переходов не было ни одного: их набирается два с половиной десятка, вместе — около четырёхсот показов, восьмая часть всей вашей видимости в поиске. И сразу делит их на две стопки, потому что лечатся они по-разному. Первая — запросы про конкретные программы: человек ищет курс по названию и хочет прочитать в выдаче цифры — сколько часов, какой документ на выходе, за сколько недель. В заголовках у вас цифр нет вовсе, и вот здесь переписывание строчки действительно помогает, работа механическая, агент готовит варианты списком на утверждение. Вторая стопка — вопросы: «сколько длится», «чем отличается от», «нужно ли». Тут агент говорит прямо, что заголовком не лечится: у вас нет страницы, которая на этот вопрос отвечает. В выдачу попадает раздел с расписанием, человек вместо ответа читает название раздела и уходит к тому, у кого ответ виден сразу. Переписать можно что угодно — отвечать всё равно нечем. Поэтому по второй стопке агент называет не правку, а то, чего не хватает: отдельные страницы-ответы, выстроенные в очередь по числу потерянных показов, а не по тому, какая тема кажется интереснее.

Агент собирает и первым делом снимает собственную вчерашнюю формулировку. Крупное число он вынес в начало, а его легко прочитать как обещание — «столько клиентов мы вернём». На деле это показы, а не переходы, и не за месяц, а за всю историю сайта, то есть около полутора лет: в пересчёте примерно полторы сотни показов в месяц. Дальше он показывает, как они распределены, потому что от этого зависит, за что вообще браться. Девять запросов из десяти имеют один-два показа; вместе они дают половину всей массы, но размазанную по тысяче разных формулировок — под каждую страницу не напишешь. Концентрат, ради которого работа и затевается, — три десятка запросов, которые уже стоят в первой десятке и не собрали ни одного перехода. Агент оговаривает, что пишет это не чтобы сбить настрой: задача правильная, просто цифру из заголовка кто-нибудь на собрании прочтёт как план продаж, и через квартал нормально идущий проект объявят провальным. В справку идёт честная формулировка: возвращаемая часть — сотни показов в месяц, а не тысячи, и дальше она растёт в основном за счёт запросов, которых в сегодняшней выгрузке нет вовсе.

Идею агент поддерживает, но сразу сужает и объясняет, чем плох широкий вариант. «Все марки» — это сотни моделей и тысячи узлов; сделать это хорошо по всему списку нечем, а плохо сделанный справочник хуже, чем его отсутствие: поиск видит десятки тонких однотипных страниц и хуже оценивает сайт целиком, включая те страницы, которые сейчас работают. Вместо «всех марок» он предлагает другой охват — все вопросы вокруг той техники, которую вы обслуживаете каждый день. Там у вас есть то, чего нет у переписчиков чужих текстов: реальные сроки, реальные допуски, реальные подвохи в мороз. По остальному вы напишете как все, и позиций это не даст. Марки конкурентов агент предлагает добавлять точечно и с умыслом — страница про чужую деталь и её ходовые аналоги приводит человека, который эту деталь как раз выбирает. И называет условие, без которого не советует начинать вовсе: нужен человек с вашей стороны, который вычитает написанное по существу. Без него получится гладкий текст, в котором мастер найдёт ошибку с первой строки.

Агент договаривается о замере заранее, до того как страницы написаны, — потому что задним числом этот разговор всегда выходит спором. Он делит будущие страницы на две группы и просит считать их порознь. Информационные отвечают на вопрос: человек прочитал и ушёл, заявок они почти не дают, и требовать их от таких страниц бессмысленно — работают они на охват и на то, что за справкой люди приходят к вам. Коммерческие ведут в каталог, и с них спрос обычный. Если смешать в одну цифру, вывод будет ложным в любую сторону: общий график вырастет за счёт информационных, и по нему объявят успех, которого в продажах нет, — либо, не увидев заявок, закроют раздел ровно тогда, когда он начал работать. Отдельно агент фиксирует точку отсчёта: складывает сегодняшнюю выгрузку запросов в файл и предупреждает, что через месяц считать надо по этому же файлу, а не по свежей выгрузке, иначе сравнение поедет само собой. Срезов при этом два: по фиксированному списку — закрыли ли известную дыру, и по всему разделу целиком — чтобы увидеть запросы, которых сегодня в списке нет вовсе. Разница между ними и покажет, работает раздел шире, чем планировали, или нет.

Агент отказывается, и не из экономии сил. Справочная страница про позицию и товарная карточка той же позиции будут отвечать на один и тот же запрос, поиск выберет из них одну — и не факт, что коммерческую. То есть в лучшем случае вы поменяете страницу, с которой звонят, на страницу, которую читают. Отдельно он называет, что при этом сломается: сейчас на сайте нет ни одной пары страниц с одинаковыми заголовками и описаниями, и это не само сложилось, а результат месяцев вычистки — сотня справочных копий карточек сломает её первой же. Вместо страницы под каждую позицию агент предлагает сводные: не «позиция такая-то», а «чем отличаются позиции одного класса и как выбрать между ними». Они отвечают на другой вопрос, с каталогом не конкурируют и ведут в него. И тут же, пока собирал ссылки, находит уже существующую пару: две карточки на одну и ту же позицию, заведённые под два написания названия. Это ровно тот случай, о котором он предупреждает, только сложившийся сам собой. Решение агент оставляет вам и называет цену обеих сторон: свести в одну и оставить старый адрес ведущим на неё — или держать обе под разные написания запроса, но тогда поиск и дальше будет выбирать между ними за вас.